listok 1 05 2016В новой рубрике «Лица монастыря» мы будем знакомить наших читателей с прихожанами обители. Сегодня им стал чтец Иоанно-Предтеченского монастыря Олег Трясучев. Многодетный отец, примерный семьянин и просто интересный собеседник. Олег рассказал нашему корреспонденту о своих первых шагах в храме, об искушениях чтеца и, конечно, о семье и воспитании детей.

— Скажите, Олег, как в вашей семье относились к вере? Вы с детства ходите в храм?

— Мои отец и мать — это идеал семьи. Их я всегда привожу в пример своим детям и всем своим близким. Родители у меня были не крещеные, но для того времени, атеистического и далекого от Церкви, это было естественно. Мама крестилась позже, уже после того, как не стало отца. Потом и у меня какое-то чувство необходимости покреститься возникло. Произошло это в 1999 г. в церкви Петра и Павла в поселке Свободном. Мне тогда было 26 лет. Люди, которые крестятся в зрелом возрасте, обычно подходят к этому уже осознанно, и духовная жизнь у них начинается сразу. У меня было не так. Не знаю, что меня тогда побудило прийти в храм, трудно сейчас сказать. Спустя пару лет я пришел в монастырь, но тоже ненадолго. Было лишь одно нравственное чувство, чувство долга, а в сердце ничего не было. Хотя в то время здесь служили такие люди, как отец Нил, отец Нестор. Но я, наверное, ждал отца Антония, а сейчас уже — владыку Антония.

— Вы помните свою первую исповедь?

— В 2008 г. я снова пришел в храм, и что-то произошло. Люди описывают разные истории, повороты судьбы — со мной ничего такого особенного не было. Была обычная жизнь, мы ждали второго ребенка, может быть, это и повлияло. Помню, был Великий пост, я пришел на службу, но не знал тонкостей, не знал, когда исповедоваться, но отстоял пять с половиной часов. Несколько раз хотел выйти, потому что я, естественно, не понимал, о чем идет речь, что за служба, почему все так долго тянется. Тогда мне все казалось бессмысленным, но я решил остаться. Пришел в семь часов, а ушел в начале первого. Потом вернулся в монастырь в субботу вечером на исповедь. Помню, я напечатал список грехов на бумаге, очень старался, чтобы все было красиво. И, конечно, я хотел попасть к самому главному в монастыре — к игумену. Мне казалось, что если ты рассказываешь о своих грехах, то нужно идти к самому главному. Было такое заблуждение. Но отца Петра в тот день не было. Вышли отец Нил, отец Нестор. К ним были огромные очереди, прошла уже треть службы, и тут вдруг в другом приделе вышел молодой священник, к нему никого не было. Так я попал к отцу Антонию. К нему со временем стало приходить все больше людей, некоторые даже в шутку называли нас сектой.

— Бывали ли у вас периоды искушений в вашей новоначальной церковной жизни?

— Конечно. Не все так просто, как это казалось в самом начале. Сначала ты летаешь на крыльях, хочешь всем помочь, всех привести в храм, но на самом деле все это очень тяжело, нужно в корне менять свой образ жизни. В субботу вечером ты уже не можешь куда-то пойти с друзьями, потому что в это время всенощное бдение. Ты понимаешь, что существует Великий пост и он должен быть не диетическим, а духовным, ты должен на себя со стороны посмотреть. Были моменты искушения, я владыке Антонию много раз тогда говорил, что это мой плацдарм, я его занял и больше никогда с него не сойду. Он тогда ответил мне: «Никогда не говори никогда. Ты не знаешь, что будет завтра. Разное в жизни бывает». Он оказался прав. Одновременно радостно было и жалко, когда владыка уезжал. Несмотря на то, что владыка Антоний очень молод, он взрастил много священников, которые делали свои первые духовные шаги под его руководством.

— Олег, расскажите, как вы стали чтецом?

— Когда это произошло, точно не помню, примерно лет пять назад. Я пришел на службу, была зима, в храме тогда было мало людей. Подошел ко мне отец Петр и предложил стать чтецом. Игумен многое обо мне знал. И то, что я читаю на церковнославянском и что знаком с Псалтырью. Я спросил тогда у владыки Антония: «Откуда он все это узнал?» На что он мне ответил: «Он же игумен, он все должен знать». Думаю, что не обошлось без его рекомендаций.

— Вы приходите на службы и как чтец, и как обычный прихожанин. Скажите, отличаются ли для вас эти службы?

— Да, отличаются. Не зря говорят, что место чтеца — это ангельское место. Не в том смысле, что там ангелы. А по важности и серьезности той задачи, которая стоит перед чтецом. Место чтеца ко многому обязывает. Мой духовник стал предупреждать меня, что нет ни одного человека, который не испытал бы искушения, будучи на этом месте. Это происходит как-то незаметно. Один человек похвалил, другой, и тебе уже самому кажется, что ты читаешь хорошо. Такая самоуверенность опасна, это может перейти в какой-то механизм. Ты начинаешь обращать внимание не на то, что ты читаешь, а на то, как ты читаешь. Один преподаватель церковнославянского языка высказала интересную мысль по этому поводу: человек, который читает, должен понимать, что он читает. Ведь от того, что и как он читает, насколько понимает текст, зависит то, понимают ли его люди, стоящие в храме. Если человек механически читает, пусть это даже Трисвятое, ни до кого не дойдет смысл.

Такой момент у меня в жизни тоже был. Владыка Антоний обратил тогда мое внимание на это, что опустило меня с небес на землю. Когда я стою внизу, в храме, то все как-то иначе. В прошлом году я на какое-то время перестал приходить на службы как чтец. Может, у меня времени не было либо было много чтецов на тот момент, точно не помню. И я тогда просто ходил на службу. Но, с другой стороны, быть чтецом в храме — это послушание, ответственность. Отец Алексий сказал мне, что если я и не хожу читать, то это послушание с меня никто и не снимал. Если мне нравится просто стоять в храме, то я могу отдельно прийти на какие-то службы. Но вот просто так взять и бросить нельзя. Службы все разные, сверху ты видишь, как они проходят, и больше разбираешься в них. Главное, чтобы это не было просто механической реакцией. Человек, который начинает относиться к чтению так, может забыть такие простые молитвы, как «Отче наш» и «Символ веры». Это смиряет Господь. Все через это проходят.

— Какой вы можете дать совет людям, которые только начали ходить в храм, но еще не успели исповедаться и причаститься?

— Сложно мне давать советы. Исходя из своей короткой церковной жизни, я понимаю, что, наверное, не мы выбираем, а нас выбирают. Какой-то человек может и сорок лет ходить в храм, но не понимать происходящего, и так и остаться захожанином в душе. А может человек прийти абсолютно неподготовленным, девушка в брюках может зайти или без платка, и остаться здесь навсегда. Говорят, что нужна духовная литература, духовный руководитель. Это все верно, но главное — начать понимать само богослужение, его суть и смысл каждого слова. Сейчас многие чтецы, которые начинают читать, не понимают сути. Столкнулись с великопостным богослужением и думают, почему же все так сложно? Я стараюсь объяснить, что нет ни одной буквы лишней, так все сложилось тысячу лет назад и в почти неизменном виде дошло от святых отцов до нас. Все имеет смысл. Отец Петр распечатывает последование Божественной литургии, но этой книжкой мало кто пользуется во время службы. Это мое субъективное мнение, но мне когда-то это помогло.

Анна Курило

Наши службы

В монастыре ежедневно:

Вечернее богослужение - в 17:00,
Божественная литургия - в 7:30.
В праздничные дни - в 8:30.
(Начало исповеди в 7:30. После литургии служатся требы).
В понедельник, в 17:30, Акафист Иоанну Предтече Крестителю Господню.
В пятницу, в 18:00, Акафист Божией Матери пред Иверской Ее иконой (кроме дней Великого поста и дней после Пасхи до Троицы).

Расписание богослужений

Таинство Крещения совершается с понедельника по субботу сразу после литургии, около 9:00 - 9:30 ч.

Дети

При монастыре с 2000 года действует воскресная школа для детей в возрасте 9-14 лет, при которой с 2005 года существует хор мальчиков (с 7 до 14 лет). Запись по телефону 69-00-44.